Глава 3. Персонажи — носители и выразители “наивной веры”
3.4 Старый слуга Григорий
國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
на суде ложно обвинила Дмитрия в приступлении, Грушенька, как ни пытается, не может до конца простить её.
3.4 Старый слуга Григорий
Первоначально складывается впечатление, что Григорий — действительно глубоко и истинно верующий праведный человек. Хотя он знает, что Фёдор Паворвич очень плохой человек, всё равно является его преданным слугой. Рассказчик описывает его следющим оьразом: “Это был человек твёрдый и неуклонный, упорно и прямолинейно идущий к своей точке, если только эта точка по каким-нибудь причинам (чаксто удивительно нелогическим) становилось пред ним как непреложная истина”. (96) По мнению А.П. Власкина у Григория “...косность <...> становится стихией Григория Васильевича Кутузова в «Братья Карамазовых»”95. В ней есть что-то механическое, тупое. Такой характер не только показывает в его отношении к людям и управлениям делами, но и в его отношении к вере.
Григорий заботится о Фёдоре Павловиче и не собирается бросать его, несмотря на очень плохое отношение к себе. Григорий — это верный слуга. Григорий считает, что его обязанность — следить за Фёдором Павловичем, и это даже является его вечным долгом. Жена Григория однажды сказала: “Про долг я понимаю, <...> но какой нам тут долг, чтобы нам здесь оставаться, того ничего не пойму”; а Григорий ответил: “И не понимай, а оно так будет”. (97) “Сам старый слуга понимает в глубине сердца, что оставить безобразника и безбожника Фёдора Павловича одного, один на один с самим собою, — было бы жестоко и даже грешно”96. Здесь сам автор показывает нам особенность характера Григория: хотя он не любит Фёдора Павловича, он считает, что обязан оставаться с ним. Это неизбежные “обязанность” и “долг” Григория; он уверен, что это его судьба.
У Григория был ребёнок, но он умер через две недели после своего рождения. У этого ребёнка было шесть пальцев, и только из-за этого физического недостатка Григорий считал этого ребёнка “драконом”, и решил, что не надо вовсе его крестить.
Григорий совсем игнорировал этого ребёнка, и только когда этот несчастный мальчик
95 Власкин А. П., с.249.
96 Власкин А. П., с.249.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
умер, Григорий огорчённо почтил его молчанием. Он испытывал отвращение и страх к своему ребёнку, поэтому решил вообще не признавать его существование. А.П.
Власкин говорит, что Григорий “не хотел даже крестить сына, посчитав, что тут замешалась нечистая сила. История эта говорит, конечно, не в пользу Григория. Однако она лишний раз демонстрирует проницательность и беспристрастие художника, который знает и показывает в народной религиозной культуре не одни лишь светлые, одухотворенные стороны. Тёмные предрассудки, уходящие корнями в языческую стихию, остаются в её составе. Достоевский этого ни от себя, ни от читателя не прячет”.
(252)
Григорий полон суеверий и сколнен к мистицизму. Это качество ещё более усилилось после смерти ребёнка. Он “стал по преимуществу заниматься
“божественным”, читал Четьи-Минеи” (100), кроме того, он ещё любит книгу «Иова», читает «Богоносного отца нашего Исаака Сирина». Григорий “<...> читал его упорно и многолетно, почти ровно ничего не понимал в нём, но за это-то, может быть, наиболее ценил и любил эту книгу”. (100) Интересно, что Григорий больше всего любит эту книгу только потому, что он совсем не понимает её. Позднее Григорий “стал присушиваться и вникать в хлыстовщину, на что по соседству оказался случай, видимо был потрясен, но переходить в новую веру не заблагорассудил”. (100)
Григорий понимает всё буквально и фрагментарно. Его вера имеет книжно-начётнический характер. Для него все религиозные книги — мёртвое знание.
Это человек, который просто боится самостоятельно думать.
Туповатость Григория видна в том, как он воспитывает Смердякова. Григорий говорил о своём воспитанике, что Павел — мальчик “безо всякой благодарности <...и всегда был...> мальчиком диким и смотрел на свет из угла”. (128) Действительно, многие качества его жестокого характера проявились очень рано: однажды он убил кошку, потом организовал ей торжественный похоронный обряд. Григорий наказал Смердякова за это и с тех пор считал его не человеком, а извергом. Наказание Григория только усилило ненависть Смердякова к этому миру.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
Когда Григорий рассказал Смердякову историю сотворения мира, тот высмеял её:
“Свет создал Господь Бог в первый день, а солнце, луну и звезды на четвёртый день.
Откуда свет-то сиял в первый день?” (128) Вопрос мальчика испугал Григория, он остолбенел. Его понимание Библии очень примитивно и прямолинейно. Он привык только поучать. Поэтому когда Смердяков задал ему вопрос, Григорий не смог справиться с этой проблемой.
У юного Смердякова вызывает неприятие это тупое, механическое, бессмысленное чтение Библии. В этой атмосфере его “карамазовское начало” приобретает исключительно разрушительный характер. Его жестокость, насмешки и злобные ответы Григория показывают, что они оба не воспринимают веру как нечто цельное.
Книжный, очень ограниченный, догматичный характер знаний Григория не помогает воспитанию, а приводит только к новым сомнениям и противодействию.
“Единственным, лишённым духовного света героем «Братья Карамазовых», является Смердяков, униженный с раннего детства. Воспитанный приёмным отцом Григорием на буквальном чтении Св. Писания, не принимаем им, Смердяков бежит от жизни, погружаясь в свои сосредоточенные размышления. В душе этого человека, глубоко неудовлетворённого, одинокого и с раннего детства лишённого родительской любви, живёт беспредельная жажда самоутверждения, которая, когда он был ещё ребёнком, проявлялась в издевательствах над животными, а позже, уже взрослым, — в почти маниакальном обожании собственной персоны”97.
Григорий — человек, который не любит думать. Любые сомнения и вопросы он считает ненужными и нелепыми. Его “наивная вера” — просто проявление недалёкого ума.
97 Селиверстов Ю.И.,с.155.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
Заключение
Религиозные идеи Достоевского интересуют людей во всём мире. Они являются важной частью его духовного наследия. Его книги дают людям возможность по-новому осмыслить понимание человека во всех его сложностях и противоречиях. Тема веры и неверия, веры и церкви, греха и прощения, любви и ненависти обсуждается в произведениях писателя на многих уровнях. И изучение итогового романа писателя,
«Братья Карамазовы», даёт нам возможность разобраться в глубоких и сложных, подчас даже противоречивых идеях писателя.
“Полифонизм” является главным принципом выражения идей в художественных произведениях Достоевского. Герои и персонажи романа находятся в состоянии полилога. Не только своими словами, но и своими жизненно-важными поступками они полемизируют друг с другом, в результате возникает сложное смысловое целое.
М.М. Бахтин писал, что “множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов, действительно, является основною особенностью романов Достоевского. <...> именно множественность равноправных сознаний с их мирами сочетаются здесь, сохраняя свою неслиянность, в единство некоторого события. <...> Сознание героя дано как другое, чужое сознание, но в то же время оно не опредмечивается, не закрывается, не становится простым объектом авторского сознания”. “Достоевский — творец полифонического романа. Он создал существенно новый романный жанр. <...> В его произведениях появляется герой, голос которого построен так, как строится голос самого автора в романе обычного типа, а не голос его героя”1. И поэтому мы выделяем герои романа на три группы, чтобы анализировать разныие типы персонажей отдельно и более подробно понять их сливающиеся, и сложные голосы.
Рассмотренный нами материал позволяет сделать выводы об основных способах авторского выражения религиозных идей, а также выделить в различных элементах идейно-смысловой структуры романа общие способы изображения.
1 Бахтин.М.М. Проблемы творчества Достоевского. Киев: «NEXT», 1994, с. 14.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
1) Речь героев и персонажей. Это основной способ авторского показа идей героев. В качестве примера можно привести речь Ивана в книге «Pro и Contra», где он раскрывает свои богоборческие идеи. Здесь важен содержательный аспект речи.
Но очень важна также и форма выражения мысли. Это заметно, например, в речи больного Маркела, старшего брата Зосимы, о ”птичках”. Особенности речи персонажа в этом эпизоде помогают понять не только его собственные религиозные идеи, но и восприятие их собеседником. Речь больного Маркела здесь — своеобразное искушение Зосимы.
2) Особым способом выражения религиозных взглядов является приём
“вставной новеллы”. Такой приём используется в романе, например, когда
Иван рассказывает Алёше свою “поэму” «Великий Инквизитор». Здесь герой хочет выразить идеи, несколько отличающиеся от его собственных, и это соответствует традиционной роли данного художественного приёма.Однако в главах «Из жития в бозе преставившегося иеросхимонаха старца Зосимы...», «Из бесед и поучений старца Зосимы» и «Луковка» говорящий напрямую передаёт свои идеи. Это связано, на наш взгляд, с жанровыми особенностями этих “вставных“ элементов текста: в данном случае они соотносятся с жанрами жития («Из жития...Зосимы»), устной церковной проповеди («Из бесед...Зосимы») и фольклорной притчи («Луковка»).
3) Поступки, показывающие веру героев. Поступки, даже кажущиеся незначительными, косвенным образом раскрывают отношение героев к вере.
Зосима, разговаривая с женщиной-убийцей, садится рядом с ней на ступеньку.
Это показывает, что он понимает тоску и страх этой женщины, он хочет приблизиться к ней, чтобы успокоить и утешить её. Он осуществляет заповедь Библии на практике — он показывает, что настоящее раскаяние приносит прощение.
Алёша разговаривает с Хохлаковыми, совершенно забыв о своей серьёзной
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
ране; он прежде всего заботится о проблемах других людей, а не о своих. Когда Lise и её мать испугались, увидев рану Алёши, он, наоборот, реагирует очень спокойно. Для него это не так важно. Внутреннее спокойствие Алёши и его забота о других показывают косвенным образом глубину его веры.
Очень яркие примеры отношения к вере показывают поступки Дмитрия и Грушеньки. У них обоих очень импульсивный характер, и это приводит к трагедии. Часто после того, как они уже опомнились, они плачут, раскаиваются, просят прощения, признаются в своих ошибках, даже желают искупить свою вину страданием. Всё это показывает их возрождение веры, совести и воскресение к духовной жизни. Однако зло и добро всё равно борются в их сердцах и им ещё
предстоит преодолеть это.
4) Детали, которые раскрывают особенности религиозных взглядов героев.
Многие детали играют важную роль в описании характеров героев и также косвенным образом указывают на их отношение к вере. Например, когда отец Ферапонт обвиняет старца Зосиму в том, что он не содержал постов, он подчёркивает, что тот ел конфеты и пил чай. Эти детали говорят, с одной стороны, о мелких, по-человечески понятных слабостях старца Зосимы, а также показывают его внутреннюю свободу. С другой стороны, эта деталь, создавая даже некоторый юмористический контекст, показывает нетерпимость Ферапонта, граничащую с тупостью.
В другой сцене, когда описывается комната Зосимы, упоминается, что на его столе стоит католический крест; это показывает толерантность Зосимы, более терпимое отношение к другим христианским конфессиям.
5) Прямые и скрытые цитаты из Библии. Часто библейские цитаты несут в
романе особую смысловую функцию. Слова и поступки героев, будучи соотнесёнными с ними, приобретают новый смысл. Например, в разговоре с Алёшей Иван восклицает: “Сторож я, что ли, моему брату Дмитрию?” Это скрытая цитата из книги Бытия и, таким образом, возникает аллюзия истории Каина и Авеля.‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
Когда старец Зосима разговаривает с женщинами, он очень свободно перефразирует и интерпретирует библейские истории, даже расширяет их смысл до парадоксальности, чтобы ярче показать их истинность бедным женщинам.
Роль скрытой цитаты может нести даже упоминание известного фрагмента Библии. Так, Зосима говорит, что он в детстве более всего любил читать книгу Иова, именно эта глава Библии открыла для него мир духовных ценностей.
Вместе с тем, такая скрытая цитата может нести даже функцию авторской мыслительной провокации: Не случайно Достоевский упоминает ту же книгу Иова как одну из любимых книг недалёкого Григория.
С. Сальвестрони заметил, что в сцене похорон Илюшечки “мальчиков было “человек двенацать”, как и апостолов. Алёша называет своих слушателей
“мои деточки”, как и Христос в Евангелии от Иоанна <...>”2. Достоевский как будто намекнул, что в его герое Алёше отражается образ Иисуса — учителя; и эти восторженные крики “ура” Алёше в конце последней главы — предвосхищение победы Алёши, а в ней — конечной победы Христа.
Рассмотрение религиозных идей и способов их выражения в романе позволяет более глубоко понять это великое произведение. Это особенно важно для носителей культурных традиций, отличающихся от русской.
Кроме того, проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что идеи романа намного глубже тех, которые встречаются в публицистике Достоевского. Это касается, в частности, идеи о роли православия. Можно выделить фрагменты текста, где Достоевский вопреки своему основному художественному принципу пытается сделать героев выразителями своих почвеннических взглядов. Это фраза Зосимы : “С востока звезда воссияет” или слова Дмитрия о “русском Боге”. Эти фразы выпадают из контекста как чуждые элементы. Они выглядят художественно неубедительными, воспринимаются как чуждые вкрапления. Это говорит о том, что сами идеи почвенничества обнаруживают свою ограниченность в художественном контексте
2 Сальвестрони С., с. 158.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
романа. Это ещё больше подчёркивает глубину идей Достоевского-художника о значении веры объединяющей, а не разъединяющей людей, независимо от их национальной, общественной или конфессиональной принадлежности. И это является актуальной темой не только для сегодняшей России, но и для всего мира. Таким образом, религиозные идеи, выраженные в итоговом романе Ф.М. Достоевского показывают, что наследие великого писателя и мыслителя является частью не только русской, но и мировой культуры.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
Библиография
Источники
1. Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы М.: АСТ: ХРАНИТЕЛЬ, 2008.
2. 陀思妥耶夫斯基著，榮如德譯，《卡拉馬佐夫兄弟》，上海：藝文出版社，2004。
На русском языке
1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского// Достоевский Ф.М. Избранные
сочинения. М.: худож. лит., 1990. с.566-571.
2. Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. Киев: «NEXT», 1994.
3. Белов С.В. Вокруг Достоевского: Статьи, находи и встречи за тридцать пять
лет. СПБ.: Издательство С.-Петербургского университета, 2001.
4. Бердяев Н.А. О русских классиках. М.: Высш. шк., 1993.
5. Бердяев Н. Русская идея. СПБ.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008.
6. Булгаков С.Н. Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как
философский тип// О Великом Инквизиторе Достоевский и последующие. М.:Молодая гвардия, 1992, с.193-216.
7. Буслакова Т.П. Русская литература XIX в. М.: ЧеРо, 2006.
8. Власкин А.П. Народная религиозная культура в творчестве Ф.М. Достоевского//
Христианство и русская литература. Сборник второй. СПБ.: Наука, 1996,
с.220-289.9. Голова С.В. Историко-мировоззренческие системы: культура, цивилизация и язычество в художественном мире Достоевского// Русская литература XIX века и
христианство. М.: Издательство Московского университета, 1997. с. 68-74.
10. Громова Н.А. Достоевский Документы, дневники, письма, мемуары, отзывы
литературных критиков и философов. М.: «Аграф», 2000.
11. Долинин А.С. Последние романы Достоевского. М.: Л., 1963.
12. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. СПБ.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008.
13. Журавлева А.И., Зыкова Г.В., Катаев В.Б., Макеев М.С., Мотеюнайте И.В., Пауткин А.А. История русской литературы XIX века. М.: Изд-во Московского университета, 2006.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
14. Звозников А.А. Достоевский и православие: предварительные заметки//
Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Петрозаводск:
Издательство Петрозаводского университета, 1994, с.179-191.
15. Ефимова Н. Ветхий завет в контексте Божьего мира героев романа Достоевского
«Братья Карамазовы» // Русская литература XIX века и христианство. М.:
Издательство Московского университета, 1997. с.339-348.
16. Иванов А.А. Юродивый герой в диалоге иерархий Достоевского// Евангельский
текст в русской литературе XVIII-XX веков. Петрозаводск: Издательство
Петрозаводского университета, 1994, с.201-209.17. Исупов К.Г. Возрождение Достоевского в русском религиозно-философском ренессансе// Христианство и русская литература. Сборник второй. СПБ.: Наука, 1996, с. 310-333.
18. Карякин Ю.Ф. Самообман Раскольникова. М., 1976.
19. Касашкина Т. Об одном свойстве эпилогов пяти великих романов Достоевского//
Достоевский в конце XX века: Сб. Статей. М.: классика плюс, 1996, с.67-128.
20. Ковалевский И. Подвиг юродства. М.:Лепта, 2000.
21. Кузнецов А. Юродство и столпничество. СПб.: Московское Подворье Свято-Троицко-Сергиевой Лавры, 2000.
22. Ларше Жан-Клод, Библейские источники юродства// Всеукраинский журнал
«Мгарскій колоколъ». 2008. № 66.
23. Масарик Т.Г. Россия и Европа: Эссе о духовных течениях в России. Т. III, кн.III, части2-3, СПБ.: РХГИ, 2003.
24. Мочульский К.В. Гоголь. Соловьев. Достоевский / Сост. И послесл. В. М.
Толмачева. М.: Республика, 1995. – 607 с.
25. Преподобный Иустин (Попович), Философия и религия Ф.М. Достоевского. Минск:
Издательство Д.В. Харченко, 2008.
26. Проскурина Ю.М. К.Н. Леонтьев о религиозных взглядах Ф.М. Достоевского//
Русская литература XIX века и христианство. М.: Издательство Московского
университета, 1997, с.197-200.27. Рябинин Ю.В. Русское юродство. М.: РИПОЛ классик, 2007.
28. Сальвестрони С. Библейские и святоотеческие источники романов Достоевского.
СПБ.: Академический проект, 2001.
29. Селиверстов Ю.И. О великом инквизиторе: Достоевский и последующие. М.: Мол.
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
Гвардия, 1992.
30. Смирнов И.П. Странничество и скитальчество в русской культуре// Звезда. 2005.
№ 5. с. 205-212.
31. Тяпугина Н.Ю. Исповедь и проповедь Достоевского. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО
«Саратовская государственная академия права», 2004. – 352 c.
32. Фридлендер Г.М. Достоевский и мировая литература. М.: Художкчтвенная литература, 1979.
33. Фридлендер Г.М. Пушкин. Достоевский. «Серебряный век». СПБ.: Российская академия наук, 1995.
34. Шульц Оскар фон, Светлый, жизнерадостный Достоевский. Петрозаводск:
Изд-во Петрозаводского университета, 1999.
35. Якушин Н.И. Великий русский писатель// Достоевский Ф.М. Избранные сочинения.
М.: худож. лит., 1990. с.3-23.
На китайском языке
一、書籍
1. 巴赫金著，白春仁等譯，《詩學與訪談》，石家莊：河北教育出版社，1998。
2. 布爾加科夫．謝著，徐鳳林譯，《東正教——教會學說概要》，北京：商務印書館，
2001。
3. 布爾加科夫．謝著，董友譯，《東正教——東正教教義綱要》，香港：三聯書店，
1995。
4. 別爾嘉耶夫著，雷永生、邱守娟譯，《俄羅斯思想》，北京：三聯書店，1995。
5. 馮川著，《杜斯妥也夫斯基 在反叛中走向上帝》，台北：牧村圖書，2004。
6. 湯普遜著，劉小楓譯，《理解俄國 俄國文化中的聖愚》，香港：牛津大學出版社，
1995。
7. 羅贊諾索夫著，張百春譯，《論宗教大法官的傳說》，北京：華夏出版社，2007。
8. 雷永生著，《別爾嘉耶夫》台北：東大，1998。
9. 洛斯基著，楊德友譯，《東正教神學導論》，香港：漢語基督教文化研究所，1997。
10. 李震著，《杜斯妥夫斯基的精神世界》，台北：輔仁大學出版社，1975。
11. 赫克著，高驛譯，《俄羅斯的宗教》 (Religion under the Soviets)，香港：道風山基 督教叢林，1994。
12. 瓊斯著，趙亞莉譯，《巴赫金之後的陀思妥耶夫斯基：陀思妥耶夫斯基幻想現實主
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
義解讀》長春：吉林人民出版社，2004。
13. 小林秀雄著，譯者未著名，《杜斯妥也夫斯基的一生》，台北：萬象，1993。
14. 張百春著，《當代東正教神學思想：俄羅斯東正教神學》，上海：三聯書店，2000。
15. 陳建華著，《杜斯妥也夫斯基傳》，台北：業強出版社.，1996。
16. 陳惠玲著，《陀思妥耶夫斯基》，台北：國家出版社，1994。
17. 葉夫多基莫夫，楊德友譯，《俄羅斯思想中的基督》，上海：學林出版社，1999。
18. 安得烈‧紀德著，沈志明譯，《陀思妥耶夫斯基》，台北：國立編譯館，1997。
19. 卡特琳娜．克拉克（Katerina Clark）、邁克爾．霍奎斯特（Michael Holquist）著，
語冰譯，《米哈伊爾˙巴赫金》，北京：中國人民大學出版社，2000。
二、期刊
20. 張婉瑜，〈俄國文學在台的翻譯和研究情況〉，《國外文學》，第 1 期，2003，頁 34-38。
21. 劉錦昌，〈俄羅斯東正教的基督教化問題〉，《神學論集》，第 120 期，1999，頁 291-305。
三、論文
22. 丁世鑫，〈陀思妥耶夫斯基在現代中國（1919-1949）〉，博士論文，山東大學比 較文學與世界文學系，2006 年。
23. 李卓璋，〈「接受美學」觀照下的杜斯妥也夫斯基─以《罪與罰》與《卡拉瑪佐夫
兄弟》為例〉，碩士論文，政治大學俄國語文學系，民93，頁 182-282。
Интернет
1. Кулешов В.И. История русской литературы XIX века
http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook049/01/index.html?part-026.htm 2. Человек в романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»
http://virlib.eunnet.net/sofia/06-2003/text/0602.html 3. Смердяков — характеристика литературного героя
http://slovo.ws/geroi/623.html
4. Русский юродивый, Иван-дурак и Идиот.
http://www.ffl.msu.ru/img/pages/File/Volkova/yurodivy.doc 5. Опыт прочтения «Братьев Карамазовых».
http://www.pereplet.ru/dostoevsky/besenok.htm
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
6. Избранные Жития святых. Юродство Христа ради.
http://h-v-p.boom.ru/urodiv.htm
7. Николай Подосокорский – Что такое «Карамазовщина»
http://komdost.narod.ru/n1.htm
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
附錄—中文論文摘要
一、研究動機
杜斯妥也夫斯基的作品自十九世紀中葉開始直到今日一直都對人類的思想發展產 生了莫大的影響。這些影響表現在各個領域方面，如文學、戲劇、電影、造形藝術、哲
學、心理學、歷史、政治學及神學等方面。「杜斯妥也夫斯基」，不僅是文學方面，更是
社會文化上極具世界規模的現象。
早在 19 世紀中葉就有俄國學者對杜斯妥也夫斯基的作品發表評論，如別林斯基，
徹爾尼雪夫斯基和米哈伊爾洛夫斯基等，但他們對杜氏的作品評價持懷疑的態度。到了 19 世紀末俄國哲學家開始研究杜氏的作品，如別爾嘉耶夫，巴赫金與羅贊諾夫等人。他 們則肯定了杜斯妥也夫斯基在作品中所展現出對俄國未來命運先知般的預見。杜氏在俄 國的研究一直不斷的持續著，甚至在蘇聯時代初期(1920-1930)學者們更是緊密地研究 杜氏的作品。
杜斯妥也夫斯基的小說《卡拉馬助夫兄弟》在杜氏的作品當中佔有相當獨特的地 位，這是他最後一部作品。杜氏在小說裡一次又一次地討論了信仰的問題，信仰，就像 是人類生命最基本的道德準則。當我們談到世界文化的整合時，這部俄國作家偉大的作 品，直到今日都帶給我們特別的意義。
二十世紀初期的中國，因著 1919 年由梁啟超、胡適、魯迅等人所領導的五四運動 的興起，廣泛吸收西方知識與思想，這是中國發展史上一個重要的階段，也是俄國文學 翻譯的一個里程碑。在中國大開門戶吸收西方思想的過程當中，其中也包括對俄國文學 的認識，而杜斯妥也夫斯基的作品也在這個過程當中進入了中國，被中國讀者所認識。
然而，由於審美趣味與文化背景上的差異，自 1930 年代開始杜氏的作品在中國漸 遭受到冷落。「甚至就連魯迅這樣一位在黑暗與虛無中尋求光明與實有的反抗絕望的英
雄，也講對杜氏『總不能愛』，讀其作品，雖嘆之偉大，『卻常想廢書不觀』」。1
杜氏首先出現在中國的作品有 1920 年於民國日報上出現的«誠實的賊»（«Честный вор»），與於 1926 年出版的小說«窮人»（«Бедные люди»）。儘管在這些作品當中也有 其他心理分析等主題，但因著當時代的歷史背景，首先吸引讀者目光的是針對「揭露社 會矛盾，反映人民痛苦」這部分的主題。
1 丁世鑫，〈陀思妥耶夫斯基在現代中國（1919-1949）〉，博士論文，山東大學比較文學與世界文學系，2006
年，頁 107。
‧
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
為譯〈杜斯妥也夫斯基與弒父〉 (1972) 和李震的〈杜斯妥也夫斯基與存在問題〉 (1972) 等。甚至到了 1975 年，李震還出版了第一本由台灣學者所撰寫的杜斯妥也夫斯基評論
專書——《杜斯妥也夫斯基的心靈世界》，另楊惠君也於 2002 年出版了由杜斯妥也夫斯
基主要小說節譯彙編的《杜斯妥也夫斯基福音書》，學者歐茵西也寫了介紹俄國文學的 專書《俄羅斯文學風貌》(2007)，裡面也對杜氏作品寫作風格等特別做了比較與分析。
種種都顯示出，70 年代後，台灣已開始從各種視角，如：「精神分析、存在主義、比較
文學、宗教思想」3等方面來全面性的認識杜斯妥也夫斯基。
而中國於 1980 年代進入了改革開放時期，文藝政策亦較為寬鬆，西方文藝思潮與 文藝作品亦漸漸流入。除中蘇關係逐漸正常化以外，俄國文學在中國也開始積極發展，
杜斯妥也夫斯基的譯介、研究與評論也越來越蓬勃。雖然探討政治社會問題，反映社會 黑暗現實，研究小人物形象，側重人道主義與社會寫實的文章仍佔多數，「但他們也開 始較細膩的考慮作者的時代、社會、個人經歷、思想、心理和創作。甚至喜歡分析其社 會政治觀、心理分析、哲學思想、宗教觀<…>」。4
由上文種種所述，我們可以得知，杜斯妥也夫斯基在中文讀者世界的譯介與研究確 實經歷了一個相當複雜的過程，並且與中國歷史政治的發展有著緊密的關係。儘管中文 讀者世界與俄羅斯在文化歷史背景上有很大的差異，中文讀者對杜斯妥也夫斯基作品的 瞭解和對其中所闡述各種主題的研究與接受程度也有其侷限，但總的來說，杜斯妥也夫 斯基仍然是中文讀者世界中，世界文學裡重要且偉大的代表者。
綜觀全文，我們可以得出一個趨勢，就是作為俄國文化一部份的杜斯妥也夫斯基作 品，已經逐漸的貼近了中文讀者的文化並再次展開一波研究熱潮，這顯示出研究杜氏的 作品是有其必要性的。也因此在本論文當中，特別針對了杜斯妥也夫斯基的最後一部巨 作小說，《卡拉馬助夫兄弟》當中人物對信仰的態度，來探討杜氏宗教思想表達形式的 特點，希望可以為台灣探討杜氏作品「宗教信仰」這部分的主題多做一些補充。
二、研究目的
本研究的目的乃藉由分類並進行結構功能分析來理解杜斯妥也夫斯基在宗教思想 上所表達的形式特點。為了達到這個目的，在本文中提出並解決下列具體任務：
（一）建立主角、人物形象，小說及主要論及信仰的複調對話系統。
（二）分析人物對話中表現宗教思想的形式特點
（三）分析主角及人物可顯現出他們對信仰態度的行為舉止。在某些場景下，主角 們的行為舉止呈現在文本中所描述的人物思想變化上。
3 同上，頁 245。
4 李卓璋，頁 252。
‧ 國
立 政 治 大 學
‧
N a tio na
l C h engchi U ni ve rs it y
（四）研究小說中結構體裁的特點。有一部分的小說結構元素，例如：「宗教大法
官」和「佐西馬長老的談話及訓示摘要」擁有自己在結構體裁上的特點。這 個特點影響了作者表達的方式及讀者理解小說思想的本質。
三、研究方法
在本論文的研究中使用兩種研究方法：
（一）傳統語文學文本分析法
將小說內容的思想做分類，如整體文本與小說中的種類、體裁、情節結構特點、
主角語言特點等片段做分類。
（二）語言學意義上的系統結構文本元素分析法
四、研究之學術創新點與實際意義
傳統上無論是在台灣或是中國對杜斯妥也夫斯基作品的研究通常是以抽象方式來 分析，脫離了其語言藝術表達上的特點，有時更無法考慮到文章藝術性，甚至是作者的 寫作風格等特殊之處。然而本論文的研究主要不僅著重在作者思想的闡釋，更分析了主 角人物們的行為、話語和文本藝術中的思想表達形式特點，因而本論文的研究更加強調 了小說中人物的複雜性、非單一性，與其矛盾性。
本論文研究將可以被用在俄國文學史的備課上，還可以在「杜斯妥也夫斯基的作
品」、「俄國寫實小說」、「俄國宗教思想史」及「文學理論」等專業課程中被使用。
五、論文架構及章節說明
本論文由緒論、三個章節、結論及參考書目所構成。
緒論：緒論中闡明本文之研究動機、目的與研究方法等。
本論文將分成三個主要章節來分析討論小說中結構複雜的思想。因此，我們將內文
分成三個不同的群體，第一章是「卡拉馬助夫家庭成員的形象及他們對信仰的態度」；
第二章是「小說中東正教神職人員的形象」；第三章是「天真的信仰」。在這裡要強調的
是，本論文章節如此的安排並不是出於偶然，或是行式上的需求。而是為了採用這樣的 結構分析，使本研究符合作家杜斯妥也夫斯基非常重要的整體思想（如東正教神職人員
是，本論文章節如此的安排並不是出於偶然，或是行式上的需求。而是為了採用這樣的 結構分析，使本研究符合作家杜斯妥也夫斯基非常重要的整體思想（如東正教神職人員